вторник, 28 января 2014 г.

Атха Садху Санга (часть 4) - Воспоминания Бабаджи Сатьянараяны даса


Моим намерением было изучить основную Гаудия Вайшнавскую литературу у Махараджа, изучая при этом Шад-даршаны, такие как Ньяя и Вайшешика, у другого учителя. Моя логика была такова, что никто кроме него не сможет обучить меня Гаудийской литературе, в то время как другие учителя были знатоками Шат-даршан, поэтому я не хотел, чтобы Махарадж тратил свое время на обучение меня последнему. Махарадж знал про это, но в один день он сказал, что также хочет обучить меня Шат-даршанам. Он начал меня учить Шлока-вартике Кумарилы Бхатты и Ньяя-сиддханта-муктавали Вишванатхи Панчананы. Первая была книгой  Пурва-мимамсы, вторая –  Ньяя. Обе даршаны очень трудны для понимания. Махарадж был великим Ньяйика. Хоть у него были титулы во всех даршанах, он предпочитал титул Ньяячарья. Обычно человек не может обучать этим книгам без предварительной подготовки к занятию, однако Махарадж не имел времени для подготовки. Он сказал мне, что во времена студенчества он серьезно занимался под руководством лучших учителей Бенареса, поэтому он мог обучать этим дисциплинам без подготовки – даже спустя такой длительный промежуток времени.

Я многому научился, наблюдая за ним. Практически все служение в храме, такое как подметание территории перед храмом, собирание цветов и листочков Туласи для поклонения, приготовление бхоги для божеств, он выполнял лично. Он не принимал никакой помощи в поклонении божествам; он лично служил коровам: даже перемалывая лично пшеницу, чтобы накормить их; и он лично готовил и служил всем обитателям ашрама. Сам он принимал пищу только один раз в день, в пять часов вечера – перед этим он не выпивал ни одной капли воды.
Он был идеальным примером преданного. Он не только давал лекции, сидя на асане. Он не делал ничего, просто чтобы произвести впечатление на кого-либо. Он всегда находился в настроении служения. Чтобы он не делал, он делал это с полной погруженностью, не думая о чем-либо другом. Обучая, он был полностью сконцентрированным на этом, не отклоняясь от предмета.

Вначале мои занятия начинались в 5 вечера и продолжались до 9, без каких-либо перерывов. Практически не было посетителей, а если они приходили, то должны были ждать до тех пор, пока занятие не закончится. Летом было ужасно жарко, и электричество пропадало на долгое время. Махарадж зажигал газовую лампу, что делало комнату еще жарче, но он никогда не чувствовал какого-либо дискомфорта в процессе преподавания. Мы обильно потели, но само занятие было как самадхи. Ничто нас не беспокоило. Он повергал в трепет. Я чувствовал себя ничтожным в его присутствии, но всегда внимательно следил за его словами и движениями – и в классе,  и в гошале.

Находясь в гошале, он практически не разговаривал. Нахождение с ним было очень концентрированным, как глубокая медитация. Когда он хотел, чтобы я что-то сделал, он выражал это через жесты или с помощью взгляда, и я должен был угадать, что он хочет. Если я иногда был неспособным понять, он очень огорчался. Причина была, как я понял, что для него Го-сева не была какой-то обыкновенной деятельностью. Это было служением коровам, которые так дороги Господу Кришне. Он не считал их животными, они были его ишта-деватами, или почитаемыми божествами. Поэтому, он не мог вытерпеть даже малейшее несоответствие или задержку при служении им. Вначале это приводило меня в недоумение,  поскольку я не мог понять его настроение. Например, перед тем как он приходил в гошалу, мы все вычищали, меняли воду и накладывали солому для коров. Тогда он приходил и лично смешивал муку с этой мелко нарезанной соломой. Если он видел хоть одну соломинку в воде, он смотрел на меня, что означало, что я должен поменять всю воду! В начале, я не понимал этого, но позже я осознал, что для него это было как предложение тарелки бхоги перед божеством – можем ли мы предложить стакан воды Кришне, если в нем плавает соломинка? Я никогда не слышал и не видел  [кроме ашрама Махараджа] чтобы так служили коровам!

Одним из его любимых изречений было «Seva to seva hai. Seva kam nahi hai” [Служение – это служение. Служение – не работа.] Есть различие между севой и работой. В работе концентрация больше на результате: человек чувствует облегчение и радость, когда время работы подошло к концу, и есть чувство удовлетворения, когда она закончена. В севе же есть радость с самого начала. Нет назойливого желания закончить ее:  она естественна и не приносит беспокойств, и человек может быть полностью поглощенным ею. Это то, что я наблюдал в Махарадже: он никогда не спешил и не был обеспокоенным, чтобы [поскорее] закончить служение. Сказано, что в духовном мире время является гибким: оно содействует развлечениям Господа. Поэтому, Господь никогда не спешит. Я чувствовал это настроение в Махарадже. Когда я заканчивал что-то быстро, он замечал: «Пунджаб Маил», – намек на поезд, который считался быстрым в старину. 

Позже, гошала стала намного больше, и он был занят в служении коровам до двух, а иногда и до трех часов ночи. Он был вне рамок времени. Наблюдая за ним, я мог понять традиционный Индийский ум.
Я чувствовал, что у Махараджа было два разных настроения. Когда он обучал, он выглядел совершенно другим человеком, полностью погруженным в шастру. Я мог спросить у него  любой вопрос, и он давал очень искусный ответ. Но, будучи занятым го-севой, он был очень серьезным и сдержанным. Он не мог терпеть, когда кто-то создавал какие-то помехи в служении коровам. Я видел много садху в моей жизни, но я никогда не видел кого-то с таким настроением служения!
Я чувствую, что Махарадж сам по себе был «школой»: Он был человеком «старой закалки». Наверное, он был последней личностью полностью в настроении Госвами Вриндавана, которые были знатоками всех шастр, в высшей степени отреченнными, и при этом в настроении служения без какой-либо заботы о собственном теле. Я сомневаюсь, будет ли еще ступать по земле человек такого же калибра в эту Кали-югу. Его возвышенный характер был моей великой удачей, и великой удачей всех тех, кто так или иначе соприкоснулся с ним. Не видя живого Учителя, невозможно понять уттама бхакти – и не важно, сколько мы слушали или читали об этом. Таков мой опыт и твердая убежденность.

Сейчас Махарадж оставил нас, и это выглядит как какой-то сон. Тяжело принять, что он больше физически не присутствует в Калидахе. В течении стольких лет день за днем я приходил туда, и всегда видел его там. Живя во Вриндаване, все мои телодвижения были исключительно из моей комнаты до Калидахи, и обратно. Я не совершал парикрам Вриндавана, Говархана, и не посещал какие-то святые места во Врадже. Я не думал, что он так внезапно оставит нас. Я был достаточно уверен, что он доживет как минимум до ста лет. Но кто может сказать что-либо о Господе и Его преданных? Я живо помню его слова и его жизнь, которую мне посчастливилось увидеть так близко, и я поражаюсь, как Господь устроил так, что я попал к из Детройта попал к Махараджу. Это могла быть лишь только беспричинная милость Господа.

понедельник, 27 января 2014 г.

Атха Садху Санга (часть 3) - Воcпоминания Бабаджи Сатьянараяны даса

Махарадж у Гошалы


Я впервые посетил Вриндаван во время месяца Картика. Я любил покупать книги, и, попав на Лой Базар, я увидел Сандарбхи, напечатанные Гуру Махараджем. В этих книгах я увидел адрес,  и незамедлительно захотел посетить его. В одиночестве я пришел вечером. Когда я впервые пришел в ашрам Гуру Махараджа в 1983 году,  он выглядел совсем не таким, каким вы его можете увидеть сегодня. Высокие главные ворота еще не были построены. С обеих сторон были сады. Когда я вошел в храмовую комнату, Махарадж обучал какого-то санньяси на бенгальском языке. Позже я узнал, что этот санньяси был из ИСККОН, и его звали Венката Свами. Я с трудом понимал что-либо из лекции, поскольку я не знал бенгали. После того, как лекция была закончена, я спросил вопрос касательно мадхурья расы. Он дал длинный ответ на изобилующем санскритскими словами хинди. Ответ был очень ясным и не имеющим прецедентов – я никогда до этого не слышал ничего подобного. Это полностью очаровало меня и оставило глубокое впечатление в сердце. Я ушел, но имел сильное желание в один день вернуться и обучаться под его руководством. 

После этой встречи, я всегда медитировал на это. Однако, я был со-президентом храма ИСККОН в Тирупати, и мы занимались проектом строительства огромного храма и гостиницы. Я чувствовал большую ответственность за это служение. Я размышлял, что после того, как это проект будет окончен, быть может, в следующие десять лет, я сложу с себя всю ответственность и приду во Вриндаван. Тем временем, каждую картику я посещал Вриндаван и приходил к ашраму Махараджа, чтобы получить его даршан и купить книги, которые он печатал. В то время его издательство действовало с полным размахом и у него было, может быть, лишь две или три коровы. Каждый раз когда я видел его, мое желание изучать Сандарбхи становилось все сильнее и сильнее. 



Мауни Баба 

Деяния Кришны непостижимы. Некоторые серьезные проблемы появились в центре в Тирупати, и стало невозможным для меня продолжать выполнять свое служение там. Весной 1987 года я оставил Тирупати и пришел во Вриндаван. Я стал учителем санскрита в международной гурукуле Бхактиведанты Свами, и продолжал свое изучение санскрита.
После того, как я обосновался, одним вечером я посетил Махараджа и попросил чтобы он обучал меня. Человек мог посетить его только по вечерам , поскольку до 16 часов он практиковал мауну [молчание]. Перед тем как он построил современный храм, он жил в задней части ашрама, где в настоящее время находится сад. Есть несколько небольших комнат в северной стороне здания, где Махарадж жил со своим Гурудевом. После ухода Гурудева он продолжал жить там в течении какого-то времени, а потом приобрел соседний участок земли, где находятся современный храм и гошала. Фронтальные части этих комнат были снесены когда мы садили деревья и проводили восстановительные работы. Когда он жил на старом месте, он практиковал безмолвие до заката. Была табличка снаружи его старой комнаты, где говорилось «посетители только после заката», на Хинди. Среди местных жителей, Махарадж был известен как Мауни Баба – «безмолвный баба». 

Когда я приехал в его ашрам, я встретил Харе Кришна Бабу за пределами храма. Я спросил его о возможности обучаться у Махараджа. Баба сказал мне, что Махарадж никого не обучает из-за неправильного поведения учеников. Это стало шоком для меня и разрушило мою мечту. Я спросил Бабу, могу ли я получить даршан Махараджа. Он ответил, что обычно Махарадж приходит и садится в храмовой комнате после пяти часов вечера, чтобы принять посетителей, но в тот конкретный день у него были другие дела. Я ушел с разбитым сердцем. Я ждал столько лет чтобы получить возможность обучаться под руководством Махараджа! Сейчас этой мечте пришел  конец.
Я подходил ко всем ученым Гаудия Сампрадаи во Вриндаване чтобы узнать, может ли кто-то обучить меня Сандарбхам Дживы Госвами. К моего глубочайшему разочарованию, каждый из них выражал свою неспособность обучать Сандарбхам и говорил, что только Махарадж способен это делать. Я продолжал изучение Санскрита и надеялся, что когда я стану знатоком, то смогу сам изучить Сандарбхи.


Самый Счастливый момент

Прошло несколько месяцев, и снова произошло что-то непостижимое. Одним днем я говорил с главным пуджари Кришна Баларам Мандира, Пурначандрой дасом, об изучении Сандарбх. К моему удивлению, он сказал, что лично знает Махараджа и пообещал устроить мою встречу с ним. Я принял это как особое благословение Шри Шри Шьямасундары.
Одним вечером я сопровождал Пурначандру по пути к ашраму Махараджа. Когда мы пришли, Махарадж сидел на крыше и наблюдал за строительством первой части гошалы, где были только четыре коровы и один бык. Он спустился по бамбуковой лесенке и встал напротив большого дерева Папади, которое есть до сих пор. Мы предложили ему свои поклоны, и Пурначандра представил меня ему. Я тогда попросил, чтобы он обучал меня Сандарбхам. Он посмотрел на меня, и в течении какого-то времени хранил тишину. Тогда он спросил: «Почему бы тебе вначале не изучить Харинамрита Вьякарану [книга о санскритской грамматике Дживы Госвами]?» В то время я изучал систему Панини у одного садху Вайшнава в Акхандананда Свами Ашраме. Я ответил, что будет сложно изучать две системы одновременно, и что я несомненно хочу изучать Харинамрита Вьякарану после того, как закончу систему Панини. Махарадж опять замолчал, а после этого сказал: «Да, я буду тебя обучать». Это был самый счастливый момент в моей жизни. 


Жизнь в соответствии с шастрами. 

В первый день моего обучения я взял с собой гирлянду и какое-то подношение, чтобы предложить ему это. Как только я предложил ему гирлянду, он незамедлительно снял ее. Это было поразительным для меня. В ИСККОНе я всегда видел Гуру с гирляндами. Наблюдая за его поведением, я понимал, что подразумевается под смирением. Хоть Махарадж был необычайно образованным – единственным  на всей планете, кто мог меня обучать Шат Сандарбхам – он был очень простым. Он не сидел на высоком сиденье, а сидел прямо на полу, с небольшой деревянной доской напротив него. Он не пытался строить из себя великого ученого или ачарью. Он жил в соответствии с шастрами (писаниями),  и поэтому был справедливо известен как шастри.  
Я было очень удачлив получить возможность изучить всю основную литературу Госвами под его руководством. Сейчас, когда я оглядываюсь на прошлое, я поражаюсь, как Махарадж смог найти столько времени, чтобы обучать меня. Он вначале обучил меня Шести Сандарбхам Дживы Госвами: Таттва, Бхагават, Параматма, Кришна, Бхакти и Прити Сандарбхи. После этого он обучил меня Сарва-самвадини и Харинамрита Вьякаране Дживы Госвами; Лагху Бхагаватамрите, Бхакти-расамрита-синдху и Уджвала Ниламани Рупы Госвами; Брихад Бхагаватамрите и Хари-бхакти-виласе Санатаны Госвами; Сиддханта Дарпане и Говинда Бхашье Баладевы Видьябхушаны; Мадхурья Кадамбини Вишванатхи Чакраварти, а также Чайтанья Чаритамрите Кришнадаса Кавираджа Госвами. Он не только обучил меня им, но также объяснял комментарии на них (кроме, конечно Сарва-Самвадини и Говинда Бхашьи, которые сами по себе являются комментариями). Более того, он обучил меня Бхагавад Гите с комментариями Шри Вишванатхи Чакраварти и Шри Баладева Видьябхушаны, а также Шримад Бхагаватам с комментариями Шридхары Свами, Шри Дживы Госвами и Шри Вишванантхи Чакраварти. 


(продолжение следует)

Атха Садху Санга (Часть 2) - Воспоминания Бабаджи Сатья Нараяны даса

обложка 1977 года
Поиск Гуру

Одним днем я был в торговом центре и обнаружил место продажи старых книг. «Легкое путешествие на другие планеты» Бхактиведанты Свами была одной из книг, которую я приобрел. Я незамедлительно начал ее читать и нашел ее достаточно интересной, но я не осознавал связи между автором и ИСККОНом. Я был настолько впечатлён произведением Шрилы Прабхупады, что я мог бы изменить свое умонастроение и придти снова в храм [если бы осознал связь].
Спустя один год меня перевели в штаб-квартиру моей компании в Детройте. Там я жил с индийским другом из IIT Кхарагпура, который был родом из благочестивой семьи в Калькутте. Это был первый случай в моей жизни, когда я мог раскрыть кому-то свое сердце. У меня были Индийские друзья в Майами, но я не разговаривал с ними на духовные темы. Поэтому это было приятным сюрпризом обнаружить в Детройте соседа по комнате, у которого были достаточно сильные духовные наклонности. Мы стали очень хорошими друзьями, и, несмотря на наши скудные знания, всегда обсуждали духовные темы в своей квартире. Мы ходили в муниципальную библиотеку, расположенную в деловой части Детройта, и брали там книги об Индуизме, Йоге и духовности, планируя постепенно отказаться от наших работ для того, чтобы вернуться в Индию и найти Гуру. Каждую ночь я лежал на кровати и мечтал о том, чтобы пойти в Гималаи в поисках достигшего духовной реализации Гуру. В тот же период я со своим другом начали поститься по выходным, поскольку мы прочитали в книге о Йоге, что пост дарует контроль над чувствами, что является предварительной стадией для Самореализации.
Когда я был в Майами, я контактировал с многими из своих бывших одногрупников из моего Института, однако, я считал это [общение] беспокойством, поскольку всех этих друзей интересовали лишь материальные наслаждения, и не было ни малейшего шанса поговорить с ними о духовности. Когда я переехал в Детройт, я перестал с кем-либо из них контактировать.
Детройтский храм

ИСККОН Детройт

Однажды один из моих старших коллег из IIT Дели пригласил меня в Лансинг, главный город Мичигана. Он был приятным джентльменом и услышал о моих духовных наклонностях – что было большой новостью для моего круга друзей. Он проинформировал меня, что в Детройте есть очень красивый храм Радха-Кришны, и что каждый воскресный вечер  там проходит арати, лекция и пир.  Когда я вернулся в Детройт, я узнал телефонный номер храма и попросил их, чтобы они дали мне направление. Поскольку мы постились по выходным, мой товарищ и я подумали, что это было бы идеальным решением прервать наш пост в храме, поскольку они там кормили прасадом. Кроме того, мы не слишком увлекались готовкой.
Перед тем как придти, я не знал, что это был храм ИСККОНа. Имея печальный опыт, я бы не пошел туда, если бы я об этом знал. Когда мы приехали, я был полностью очарован всем храмовым комплексом, божествами и прасадом – единственным беспокойством было то, как преданные обходились мной – но все же, это отличалось от Майами, поскольку среди посетителей было множество индусов. 
Радха-Кришна в Детройте
Индийский преданный дал мне копию журнала «Обратно к Богу». В то время, «Прабхупада Лиламрита» [Биография Прабхупады] еще не была опубликована, но некоторые отрывки из нее публиковались в журнале. Это полностью пленило мое сердце. В журнале были пассажи из второго тома, «Борясь в одиночку». Там описывалась борьба Прабхупады на Боури Стрит в Нью-Йорке. Я был очень впечатлен его самоотверженностью и  усилиями для того, чтобы  распространять бхакти на Западе. Я регулярно стал посещать храм, и преданные всегда пытались мне проповедовать – позже я узнал, что это было их обязанностью. Через некоторое время я узнал, что президент храма, который, как оказалось, является выпускником моего Института, услышал обо мне и проинструктировал брахмачари оставить меня в покое – чтобы он лично мог заняться мною.
Бхактиведанта Свами Прабхупада. 1966 год

Гуру как Прабхупада

Президент храма встречался со мной и моим другом, и мы замечательным образом общались. Будучи учеником Прабхупады, он рассказывал нам о своем личном опыте общения с ним. После прочтения биографии Прабхупады, я думал о том, чтобы стать его учеником, но вскоре узнал, что его уже нет на планете. Тогда я начал планировать, что поеду в Индию и найду кого-то из его духовных братьев. Я думал, что если Прабхупада и его гуру были настолько великими, то должны быть такие же великие другие ученики Бхактисиддханты, и что я могу принять одного из них как своего Гуру.
Одним днем я говорил со своим другом о моем плане вернуться в Индию и найти гуру среди духовных братьев Прабхупады, он спросил меня: «Ты веришь в то, что Прабхупада является чистым преданным?» - после моего утвердительного ответа, он сказал – «Чистый преданный совершенен. Он знает всё. Прабхупада является чистым преданным, и он назначил 11 из своих учеников действовать как Гуру. Ты должен получить посвящение у одного из них». Его аргументы показались мне убедительными, и, таким образом, я присоединился к ИСККОНу в 1980 году в Детройте.

Джива Госвами

Страстное желание изучать Сандарбхи

Через книги Прабхупады я узнал о Шат Сандарбхах Шри Дживы Госвами, которого Прабхупада считал величайшим философом. Страстное желание возникло во мне изучать эти Сандарбхи. В то время я не имел ни малейшего представления, как я смогу осуществить это желание, но я с определенностью знал, что это не произойдет в США – чтобы изучать Сандарбхи, мне нужно было вернуться в Индию. Более того, преданных в ИСККОНе не поощряли читать что-либо кроме публикаций ББТ. В то время я начал собственными усилиями изучать Санскрит. Я надеялся, что в один прекрасный день я смогу поехать в Индию и выучить Санскрит на таком уровне, чтобы изучать Сандарбхи. Однако, преданные всегда в негативном ключе высказывались о моей идее возврата в Индию, говоря, что в Индийских ИСККОНовских храмах нет служения, и что это будет для меня пустой тратой времени, в то время как у меня есть важное служение в храме в Детройте. Поэтому у меня не было безотлагательного плана вернуться в Индию.
В то же самое время, я регулярно получал вести от своей семьи: они всегда беспокоились обо мне, в особенности моя матушка, которая часто плакала, думая обо мне. Она думала, что, поскольку я стал садху, я буду бродить по США попрошайничая, поскольку она видела, что так поступают Индийские садху. Она хотела, чтобы я вернулся назад и жил в каком-то храме, чтобы мне не нужно было попрошайничать. Принимая во внимание беспокойства моей матери, а также мою ситуацию в ИСККОНе – которая приняла достаточно серьезный оборот, поскольку мой Гуру ушел из ИСККОНа – я решил вернуться в Индию в 1983 году. Я посетил свою семью, утешил мать и посетил храмы в Маяпуре и Вриндаване.
Моим желанием было жить во Вриндаване, но, учитывая тот факт, что моя семья жила всего лишь в двух часах езды от Вриндавана, я не думал, что это будет хорошей идеей. Таким образом, я решил служить в ИСККОН Тирупати, где я начал изучать Санскрит под руководством профессора. Я продолжал мечтать о переезде во Вриндаван.

(продолжение следует)

Ловушки Западного мышления [при попытке понять Индийскую мысль]

 http://jiva.org/pitfalls-in-approaching-indian-thought/

 
Гошала Харидаса Шастри

Вопрос: Недавно, прочитав книгу Раджива Малхотры «Being Different» и Ваш превосходный (который вскоре будет опубликованным) комментарий на Бхагавата Сандарбху, я осознал, что существуют определенные ловушки для западных людей, когда они обращаются к индийской мысли, включая Гаудия Сиддханту, что может привести к неправильному пониманию основных понятий  Индийских школ философии. На основании Вашего опыта, какие ошибки наиболее распространены среди Западных людей, когда они пытаются приблизиться к Гаудия Сиддханте?

Ответ (Сатья Нараяны даса]: Вы подняли интересный вопрос. Мои первые мысли таковы:

1.    Принятие вещей буквально. Гаудия Вайшнавизм в частности, и Ведические писания в целом, не всегда должны пониматься буквально. Много герменевтики должно быть использовано.
2.    Отношение «Сделай сам». Мы считаем, что можем изучать писания лишь собственными усилиями и понимать их [должным образом]. Это далеко от истины.
3.    Трудности в понимании Индийской культуры. Эти книги написаны в Индийской окружающей обстановке и это важно понимать для того чтобы постичь Гаудия Вайшнавизм. Это нелегко разделять эти два аспекта.
4.    Современный ум очень себялюбивый (эгоистичный). Для него очень тяжело иметь глубокие отношения с другой личностью. Тяжело даже понять, что это означает – иметь такие отношения. Знание, бхакти, можно получить только через отношения, в особенности это касается рагануга бхакти.

Я чувствую, что эти моменты являются большими препятствиями.


Вопрос: Спасибо Вам большое за ответ. Касательно третьего пункта – «трудности в понимании Индийской культуры» - я думаю, что это очень важный аспект, который  для Западных преданных в особенности очень тяжело понять. Есть сильная тенденция среди определенных преданных верить, что Сознание Кришны – вечная истина и реальность, которая в действительности не имеет отношения к какому-то внешнему этическому набору, а именно к Индийской культуре, которая является субъективной, ограниченной, подверженной изменениям, и, в конце концов, материальной.

Ответ: Мое видение таково. Хоть это факт, что сознание Кришны, или бхакти, является вечной истиной, оно все же имеет отношение к культуре. Это не абстрактная философия. Эти вечные принципы проявляются в определенной культурной среде. Кришна, Рама или любая другая аватара – все Они вечно появляются в традиционной Индийской окружающей обстановке, которую ученые называют «Ведический век». Итак, есть два способа на это посмотреть: Либо вы думаете, что они пришли в Индийской среде; или  же вы думаете, что эта Индийская среда – такая же, как и их обитель, где Они вечно живут.
Каков смысл выражения что нет разницы между материальным Вриндаваном и тем, который находится в Духовном Мире; и то, что лилы Кришны вечны? Это означает, что всё то, что Он совершал в Индии, Он совершал и в Духовном мире, кроме убийства демонов. Это то, что следует запомнить. Для Него и Его спутников нет разницы между играми на Земле и на Голоке. У них нет такой идеи, что они пришли на Землю, а после этого вернулись на Голоку.
В чем смысл медитации на аштакалия лилу? Это разве не то, что Он совершает тут [материальном мире]? Он не носит тут такую же одежду, какую Он носит там; ест такую же пищу, имеет таких же друзей, такое же эго, таких же коров, такое же место жительства какое у Него в Духовном мире?
Итак, это разве не Ведическая культура? Веды не являются вечными?

Я думаю, проблема начинается в Западном современном уме, когда Ведическая культура отмечается как Индийская, что заставляет ее выглядеть как часть истории, принадлежащей к определенному специфическому региону, который называется "Индийский субконтинент". Раджив Малхотра называет это исторической ориентированностью Это главное различие между Западным и Ведическим, или традиционным Индийским мышлением.
Все общество – назовите его Ведическим или Индийским – построено на отношениях, покорности, служении, отречении, жертвенности и тапасье. В то время как Западное, или современное общество, (даже в Индии) основано на индивидуалистической позиции, [эгоистических] удовольствиях, чувственном наслаждении и , говорится, что в этом состоит главная суть жизни. Различие сформулировано в пятой главе Бхагавад Гиты:

bāhya-sparśeṣv asaktātmā vindaty ātmani yat sukham
sa brahma-yoga-yuktātmā sukham akṣayam aśnute


"Такого человека, свободного от мирских привязанностей, не привлекают материальные, чувственные наслаждения: он всегда погружен в транс и черпает радость внутри себя. Так человек, постигший свое истинное «Я» и всегда сосредоточенный на Всевышнем, наслаждается беспредельным счастьем." [5.21]

ye hi saṁsparśa-jā bhogā duḥkha-yonaya eva te
ādy-antavantaḥ kaunteya na teṣu ramate budhaḥ


"Разумный человек сторонится удовольствий, рожденных от соприкосновения материальных чувств с объектами восприятия, ибо такие удовольствия являются источником страданий. У всех материальных удовольствий, о сын Кунти, есть начало и конец, поэтому мудрец никогда не тешится ими. "[5.22]

Таким же образом, 16-ая глава говорит о разнице между божественным и демоническим сознанием. Тот кто родился, был воспитан и получил образование в культуре из 5.22, не будет иметь самскар чтобы постичь культуру 5.21. Отсутствует сама основа.

Вриндаван Сегодня

Я не говорю об этом теоретически, но основываю свои утверждения на собственном опыте. Я живу в Индии, но также путешествую на Запад на достаточно длительные периоды, где даю лекции людям с Западным, или современным складом ума. Я убеждаюсь, что передать им истинное послание шастры – невероятно трудная задача. Патрата, способность понять это послание, практически не встречается. Практически невозможно понять это откровение без опыта культуры, из которой оно исходит. Даже Индусы, в Индии и на Западе, теряют свои самскары,  из-за серьезного влияния Запада.
Вы также можете наблюдать эти изменения во Вриндаване – все эти постройки и коммерциализация, деградация и загрязнения являются последствиями нашего умонастроения и его внешней проекцией на это. 
Я надеюсь, что это прольет некоторый свет на ваш вопрос.

Вопрос: Я встречался с таким в мнением в храмах Гаудия Матха, и, более широко, среди вайшнавов с Индийским телом: "Обычно, если ты не родился в Индии, то у тебя нет квалификации для Кришна бхакти. Преданные не хинду должны родиться в Индии, чтобы полностью осознать тонкости Гаудия Вайшнавизма." Хоть я могу понять такое мышление, но оно полностью противоречит тому, чему учил Господь Чайтанья -  что Кришна бхакти не зависит от рождения, варны, образования, пола. Шрила А.Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада также распространял этот настрой проповедовать сознание Кришны по всему миру всем не хинду. Поэтому я хочу услышать решение. Не каждый может поехать во Вриндаван и непосредственно служить возвышенным садху.

Мост через Ямуну


Ответ: Я боюсь, что меня неправильно поняли, и мое мнение было смешано с представлениями некоторых рожденных в Индии преданных.
Я ни слова не сказал о рождении в Индии. Я сказал, что Гаудия Вайшнавизм нужно понимать сквозь призму Индийского (Ведического) культурного наследия. Я не говорю о том, что человеку нужно носить дхоти или сари, побрить голову или покрывать ее, или что нужно есть только лишь Индийские блюда.
Мое мнение очень незатейливо. Если вы хотите знать Гаудия Вайшнавизм, или любую другую Индийскую (Ведическую) теологию, вам необходимо понять ее сквозь призму Ведического наследия, в Ведическом бэкграунде. Это может быть любой человек, индус или не индус – не суть важно. Вы можете родиться в любом месте, жить в любом месте и делать все что угодно, но чтобы в действительности понять любую школу Индийской (Ведической) теологии, необходимо приобщиться к ее культуре. Где вы сможете это сделать, или как, я не заострял на это внимание. Если вы сможете сделать это, находясь в США – замечательно, хоть я чувствую, что это будет нелегкой задачей – точно также как для индуса, родившегося и живущего во Вриндаване, понять менталитет жителя Нью Йорка – тяжелая, если не невозможная задача.
Я не могу привести ни одного практического примера преданных, которые бы поняли Гаудия Вайшнавизм без глубокого понимания культуры, в котором зародилось это движение.

воскресенье, 26 января 2014 г.

Пионер проповеди Гаудия Вайшнавизма на Западе - Премананда Бхарати


Распространение гаудия-вайшнавизма на Западе начал в 1902 году Премананда Бхарати (1857—1914). [1] Он был сыном известного бенгальского судьи и учеником Джагатбанду Сундара, выдающего проповедника Гаудия Вайшнавизма, который жил в конце 19 столетия.  15 октября 1902 года, после непродолжительного визита в Париж и Лондон, он прибыл в Нью-Йорк. За последующие годы, Премананда Бхарати опубликовал на английском книгу о Кришне, "Sree Krishna, the Lord of Love", выпускал вайшнавский периодический журнал и основал вайшнавскую организацию "Кришна Самадж", сплотив вокруг нее группу последователей из нескольких тысяч человек. С временем, он переехал в Лос-Анджелес, где был сооружен храм Радха-Кришны, и он имел наибольшее количество последователей. 

В 1909 году, в сопровождении нескольких учеников, он вернулся назад в Индию, где привлёк внимание прессы, в особенности в Мадрасе. В 1910 году он снова отправился в США, но был вынужден вернуться годом позднее по причине слабого здоровья. После смерти Премананды Бхарати в 1914 году, его влияние достаточно быстро угасло, из-за сильного агрессивного противодействия  индуизму в то время, которое исходило от христианства.


Он и его последователи были атакованы христианами, которые пытались не допустить распространения Индуизма в Америке, такими как  Elizabeth A. Reed [2], чьи критические статьи о Бхарати и других религиозных деятелях Индуизма,  были достаточно существенным фактором в склонении общественного мнения против Индуизма и принятию антимиграционного законодательства касательно выходцев из Азианских стран (Asian Exclusion Act) в 1917 году.
Сила и преданность, однако, сохранялась в сердцах учеников Премананды Бхарати в течении многих лет




----------------------------------------------------------


Переписка Льва Толстого и Премананды Бхарати: [3]


3/16 февр. 1907.

Тула, Ясная Поляна.


Дорогой брат,

Мне радостно так обращаться к вам, потому что я живо ощущаю братское чувство к человеку, который так же далек от меня физически, как близок мне духовно.
Я только что окончил читать вашу книгу "Krishna", и нахожусь под сильным впечатлением.
Я и ранее знал учение Кришны, но никогда не имел о нем такого ясного представления, какое получил по прочтении обеих частей вашей книги.
Узнав вас по вашей книге, я, отбросив все светские условности, буду с вами вполне откровенен, не боясь обидеть вас тем, что я имею сказать.
Столь хорошо изложенная в вашей книге метафизическая религиозная идея Кришны есть вечная и всемирная основа всех религий и всех философских систем.
Истина, что сущность всего существующего не может ощущаться и пониматься нами иначе, чем любовь, и что душа человеческая есть эманация этой сущности, развитием которой является то, что мы называем человеческой жизнью, -- истина эта более или менее сознательно воспринята всеми людьми и поэтому доступна как наиболее научно развитым умам, так и самым примитивным. Эта истина есть основа религии Кришны и всех религий. Но в религии Кришны, как и во всех древних религиях, существуют утверждения, которые не только не доказуемы, но являются явным продуктом неограниченного воображения и к тому же совершенно не нужны для понимания основной истины и утверждения правил поведения, вытекающих из главного принципа.
Таковы все космологические и исторические утверждения о создании мира, о продолжительности его существования, все рассказы о чудесах, теория четырех эпох и безнравственная и противоречащая основной истине организация каст.
Дорогой друг и брат, задача, лежащая перед вами, заключается в утверждении истины, общей всем людям, которая может и должна объединить всё человечество в одной и той же вере и в одних и тех же основанных на ней правилах поведения. Человечество должно объединиться и одной и той же вере, потому что душа человеческая, как вы знаете, лишь кажется многообразной и различной в каждом отдельном человеке, на самом же деле -- одна во всех существах. А потому, дорогой брат, мне кажется, что вам нужно бы оставить в стороне ваши национальные традиции и склонности и излагать лишь великую всемирную истину вашей религии.
Отречение необходимо не только от личных склонностей, но также и от национальных пристрастий. Мы должны приносить в жертву наши национальные, поэтические склонности во имя той великой цели, которая стоит перед нами: постигать и исповедовать ту основную истину, которая одна может объединить людей.
Работать для достижения этой великой цели, я думаю, и есть ваше призвание и ваш долг.
В течение многих лет я старался работать в этом направлении, и если остаток моей жизни может быть на что-нибудь полезен, то лишь на ту же работу. Будем ли мы работать вместе?

Ваш брат и, надеюсь, ваш соработник


Лев Толстой.

Р. S. Надеюсь, что мой дурной английский язык не помешает вам меня понять. Пожалуйста, не опубликовывайте этого письма. Я писал его только из желания войти в духовную связь с вами, что я полагаю, может помочь нам обоим в нашей духовной жизни.


Печатается по машинописной копии. Опубликовано П. И. Бирюковым, в переводе на немецкий язык, в его книге: "Tolstoi und der Orient. Briefe und sonsige Zeugnisse uber Tolstois Beziehungen zu den Vertreten orientalischer Religionen" ("Толстой и Восток. Письма и другие свидетельства о связях Толстого с представителями восточных религий"), Rotapfel Verlag, Zurich und Leipzig, 1925, стр. 31--33. Толстой начал писать это письмо 31 января (см. т. 56, стр. 182). В ГМТ хранится черновик-автограф, имеющий незначительные стилистические расхождения с текстом подлинника.
Баба Премананд Бхарати, собственно Шурендранат Мукхерджи (Surendranath Mukherji), принявший имя Бхарати, -- индус (бенгалец), проповедник древнеиндусской религиозно-этической философии (неокришнианства). В 1902 г. жил в Америке. Издавал в Лос-Анжелосе журнал "The Light of India" (в нескольких номерах печатались произведения Толстого). В 1907 г. вернулся в Индию. Издал там несколько книг. Умер в Калькутте в 1914 г. Впервые Бхарати писал Толстому в 1905 г., прислал свой журнал и свою книгу "The White Peril" ("Белая опасность"). Ответила ему Т. Л. Сухотина. См. книгу Д. П. Маковицкого "Яснополянские записки", выпуск второй, М. 1923, стр. 58 и 59; Христо Досев, "Вблизи Ясной Поляны", стр. 22, и письмо N 98.
При письме от 7 января н. ст. 1907 г. Бхарати прислал свою книгу "Shree Krishna. The Lord of Love", New-York, 1904. В письме он благодарил Толстого за ответ Татьяны Львовны, за одобрение его журнала и книги "The White Peril". Писал также о споем первом знакомстве с произведениями Толстого, о солидарности с его религиозно-нравственными взглядами.
По поводу книги Баба Бхарати Толстой сделал запись в Записной книжке 29 января (т. 56, стр. 181). Из этой же книги Толстой сделал перевод нескольких изречений Кришны (см. т. 39); некоторые их них помещены в виде эпиграфа в "Письме к индусу" (см. т. 37). Изречения Кришны в новом переводе с русского на немецкий язык опубликованы в книге "Tolstoi und der Orient", стр. 190--220, там же напечатано ответное письмо Бхарати к Толстому от 21 марта 1907 г. с ошибочной датой "21 марта 1904 г." (стр. 34 и 45).

----------------
[1]  "Encyclopaedia. of American Religions, 3rd Ed. 1989 Gale Research ISBN
0-8103-2841-0", Baba Premanand Bharati
[2]  Elizabeth A. Reed, Hinduism in Europe and America. New York: G.P. Putnam's
Sons 1914L
[3]  Л.Н.Толстой. Полное собрание сочинений в 91 томе. Том 77, Письма 1907,